Энциклопедия заблуждений

собрание невероятных фактов, удивительных открытий и опасных поверий

Память

Posted on | November 17, 2011 | No Comments

Функция психики, заключающаяся в закреплении, сохранении и последующем воспроизведении информации, опыта, чувств и процедурных компонентов (навыков и привычек).

Ученые сегодня еще не разработали общепринятую модель психики и мнемонической деятельности. Тем не менее любая убедительная модель памяти должна согласовываться как с субъективной природой сознания, так и с объективными данными научных исследований (Schacter, 1996).

Субъективность процесса запоминания включает в себя, по крайней мере, три важных фактора.

  1. Воспоминания представляют собой конструкции, созданные в соответствии с актуальными потребностями, желаниями, влиянием других людей и т.д.
  2. Воспоминания часто сопровождаются чувствами и эмоциями (Damasio, 1999).
  3. Память обычно включает в себя осознанные усилия по припоминанию (Schacter, 1996).

Две популярные в настоящее время модели мышления представлены бихевиоральной (или поведенческой) моделью (согласно которой мышление определяется поведением) и моделью когнитивной психологии (согласно которой мозг объясняется по аналогии с компьютером). Ни одна из этих моделей не способна объяснить субъективную природу памяти, а также ее связь с текущими нуждами (Ibid.). Основу психоаналитической модели памяти составляет тезис о существовании в человеческой психике бессознательного уровня, где содержатся воспоминания о травматических переживаниях. Несмотря на их неосознаваемую природу, они существенно влияют на сознательное мышление и поведение. Эта модель не согласуется с результатами исследований травматического опыта людей. Существует немало свидетельств в пользу того, что с довольно высокой вероятностью человек вспоминает как раз наиболее драматичные события своей жизни. Новые зрительные образы, как правило, сопутствующие травматическим событиям, стимулируют гиппокамп и левую префронтальную долю мозга, входя в структуру долговременной памяти.

Современные нейрологические исследования подтверждают точку зрения, согласно которой память представляет собой нейронную сеть — структуру соединенных между собой нейронов, проходящую через различные участки мозга. Чем многочисленнее и устойчивее соединения, тем лучше память. Припоминание того или иного события может произойти за счет стимуляции определенного участка мозга, на котором есть соответствующее нейронное соединение. Если часть мозга повреждена, доступ к любым находившимся там данным теряется. С другой стороны,если мозг человека в целом здоров и в момент травматического события человек находится в полном сознании, вероятность того, что он забудет произошедшее, близка к нулю, разве что он слишком юн либо получил при этом мозговую травму.

Согласно теории Зигмунда Фрейда, воспоминания, связанные с пережитыми в детском возрасте травматическими событиями, вытесняются в бессознательное; позднее они становятся основой психологических проблем, с которыми человек сталкивается во взрослой жизни. Однако не существует никаких научных доказательств той точки зрения, что воспоминания о насилии в детском возрасте и вправду сдерживаются в бессознательном.

В конечном счете, модель памяти, согласно которой мозг “записывает” абсолютно все переживания человека, противоречит знаниям о том, как формируются воспоминания.

Тем не менее, психологи Э. Лофтус и К. Лофтус сообщают в своей обзорной статье о том, что 84% опрошенных полагают, что весь опыт и все события в жизни человека постоянно и непрерывно откладываются в памяти (Schacter, 1996, p. 76).

Одна из самых популярных моделей рассматривает память как текущее действие сознания по восстановлению событий прошлого, вызванное некой подсказкой (намеком или опорой для воспроизведения) — своеобразной энграммой. Энграмма — это нейронная сеть, представляющая фрагменты прошлого опыта, хранящиеся в закодированном виде.

Есть убедительные основания полагать, что определенные виды воспоминаний непосредственно связаны с теми или иными участками мозга. Например, гиппокамп связан с повторяющимися событиями повседневной жизни (краткосрочная или оперативная память), миндалевидные ядра — с воспоминаниями эмоционального плана (Ibid., p. 213).

Моделью воспоминаний, более подходящей нежели метафоры “пленок с записью” и “видеоклипов”, хранящихся в целостном виде, могли бы быть коллажи или картинки-головоломки, собранные из отдельных фрагментов.

Согласно такой модели, осознанные переживания или же процесс восприятия как таковой вовсе не сопровождаются записью абсолютно всех текущих ощущений — большая часть из них не запоминается вовсе. Все, что сохраняется, это “биты” и “фрагменты” опыта, закодированные в энграммах. Каким именно образом они закодированы, до конца не понятно.

Эта модель памяти отвергает идею, согласно которой воспоминания хранятся в определенных зонах мозга. Подтверждением такой идеи считают эксперименты, которые в 1950-е годы провел Уайлдер Гревс Пенфилд .

С помощью электродов, прикрепленных к поверхности коры головного мозга, ему удалось вызвать воспоминания у 40 из 520 пациентов. Многие психологи (а также многие неспециалисты) сочли результаты этих экспериментов доказательством того, что воспоминания только и ждут подходящего стимула, который их вызовет. В своей книге Д. Шектер отмечает, что эксперименты Пенфилда не могут считаться убедительным подтверждением этой идеи. Пенфилд не только не мог вызвать воспоминания у каждого восьмого из своих пациентов, но и не мог доказать, что вызванные им монологи пациентов были именно воспоминаниями, а не галлюцинациями, фантазиями или конфабуляциями.

Согласно модели, описанной в двух предыдущих абзацах, процесс забывания обусловлен следующими факторами.

  1. Недостаточное кодирование (именно поэтому мы забываем очень многое, в том числе и ночные сновидения).
  2. Отсутствие опоры для воспроизведения (создается впечатление, что нашей памяти необходим некий стимулятор).
  3. Время и новые события, замещающие в нейронной сети прежний опыт (как много переживаний вы можете припомнить спустя много, очень много лет?).
  4. Повторяющиеся события (вы будете помнить то или иное особое блюдо, которое вы ели в каком-то определенном ресторане, но вряд ли вспомните о том, что у вас было на обед ровно год назад).
  5. Тенденция сохранять здравость рассудка. (Представьте, что наш мозг перенасыщен, а это происходило бы в случае, если бы мы помнили обо всем подряд и ничего не забывали. Эту идею высказал Л. Рон Хаббард в своей книге “Дианетика”. Последователям Хаббарда стоит прочитать рассказ Хосе Луи Борхеса “Funes, the Memorious”, там приводится история о человеке, который ничего не мог забыть.

Вероятность запоминания увеличивается при консолидации следов памяти, которая способствует устойчивому кодированию. Размышления и разговоры о тех или иных событиях увеличивают шансы их запоминания.

Одна из широко известных техник припоминания связана с подключением ассоциативного мышления.

Источник воспоминаний

Многие люди обладают яркими и довольно четкими воспоминаниями о событиях, которые неверны в одном ключевом аспекте — источнике воспоминаний.

В президентской избирательной кампании 1980 года Рональд Рейган неоднократно рассказывал душещипательную историю времен Второй мировой войны о пилоте бомбардировщика, который приказал своему экипажу покинуть самолет, получивший серьезные повреждения от обстрела противника. Один молодой стрелок потерял так много крови от раны, что был не в состоянии прыгать с парашютом. Рейган откровенно смахивал слезу, рассказывая о трогательном ответе командира. Тот ответил своему тяжело раненному стрелку: “Все в порядке. Мы прыгнем все вместе”. […] Эта история в точности повторяет сцену из фильма Wing and Prayer (“Крыло и молитва”), снятого в 1944 году. Рейган, по-видимому, помнил эти факты, но забыл об их источнике (Schacter 1996, p. 287).

Еще более драматичный случай амнезии касается женщины, обвинившей специалиста по памяти д-ра Дональда Томпсона в том, что он ее изнасиловал. Томпсон давал интервью в прямом эфире телевидения как раз перед тем, как произошло это ужасное событие. Женщина посмотрела программу с участием Томпсона и “…у нее перепутались воспоминания о враче, которого она увидела на экране, с воспоминаниями о насильнике” (Ibid., p. 114). Исследования Марсии Джонсон и ее коллег показали, что отличить воспоминания от игры воображения можно, припомнив источник информации.

Том Кессинджер, механик из города Джанкшен (штат Канзас, США) детально описал двух мужчин, арендовавших грузовой автомобиль, подобный тому, который принимал участие в организации взрыва Федерального здания им. Альфреда Мурра в Оклахоме 19 апреля 1996 года. Один из мужчин был как две капли воды похож на Тимоти Маквея , обвиняемого в совершении этого террористического акта. На другом была бейсбольная кепка и футболка; еще у него была татуировка выше локтя левой руки. Этот человек, которого звали Тодд Бантинг, арендовал грузовик за день до того, как то же самое сделал Маквей. Кессинджер смешал два различных воспоминания, будучи убежден, что они представляют собой одно.

Амнезия и имплицитная (скрытая) память

Хотя любое забывание представляет собой разновидность амнезии, мы обычно приберегаем этот термин на тот случай, когда человек не может припомнить что-то вследствие употребления алкоголя или наркотиков, повреждений головного мозга, физических или психических травм. Одним из самых любопытных видов амнезии выступает состояние фуги, как его называют в психиатрии. Здоровый во всем остальном человек отдаляется на значительное расстояние от собственного дома и вдруг ни с того ни с сего забывает, как он туда попал и кто он такой. Обычно состояние фуги связывают с эмоциональной травмой, пережитой незадолго до его наступления. Это довольно редкое состояние, и обычно его природе не свойственны ни постоянство, ни повторяемость. Тем не менее частичная амнезия встречается довольно часто. Частичная амнезия бывает у людей, получивших серьезные физические или психические травмы. Люди, перенесшие контузию (спортсмены, жертвы несчастных случаев и т.д.), теряют сознание, после чего зачастую не помнят о событиях, непосредственно предшествовавших их травме.

Научно доказанным фактом выступает существование неосознаваемых имплицитных воспоминаний, которые существенным образом отличаются от вытесненных воспоминаний. Имплицитные воспоминания не обязательно подавляются, к тому же они не всегда выступают следствием травматических переживаний. Это слабо закодированные воспоминания, которые могут оказывать влияние на сознательные мысли и поведение. Предоставление индивиду опоры для воспроизведения в этом случае не вызывает полного припоминания какого-то события, поскольку некоторые его фрагменты, а порой даже большая часть из них, не были закодированы.

Даниэль Шектер и Эндель Тулвинг используют термины “имплицитная память” и “эксплицитная память”, пытаясь говорить в терминах, приемлемых как для тех, кто придерживается идеи о существовании нескольких систем памяти, так и для тех, по чьему мнению существует только одна такая система. Шектер пишет следующее.

Неосознаваемый мир имплицитной памяти, обнаруженный нейрологическими исследованиями, проведенными в рамках когнитивной психологии, значительным образом отличается от модели бессознательного, предложенной Фрейдом . В понимании Фрейда, воспоминания, хранящиеся в бессознательном, представляют собой динамические образования, вовлеченные в борьбу с силами вытеснения; они результат особого опыта, относящегося к нашим скрытым внутренним конфликтам и желаниям […] Имплицитные воспоминания […] возникают в виде естественной последовательности таких типов повседневной активности, как восприятие, понимание и действие (Ibid., p. 190–191).

Восприятие представляет собой процесс, основными характеристиками которого выступают избирательность и целостность. Восприятие зависит от интересов и потребностей индивида, при этом основное из того, что относится к потенциальной сенсорной информации, так и не становится его предметом. К тому же, значительная часть обработанной информации будет забыта. Амнезия — это не редкое, а обычное свойство психики. Мы забываем что-либо не только для того, чтобы избежать нежелательных воспоминаний. Это происходит либо потому, что мы невнимательны при восприятии, либо потому, что наши переживания не кодируются в теменных долях коры головного мозга (в случае кратковременной и оперативной памяти) или в префронтальной доле (в случае долговременной памяти).

Семантическая, процедурная и эпизодическая память

Эндель Тулвинг предложил следующую классификацию долговременной памяти. Процедурная память — низшая форма памяти, в которой хранятся связи между стимулами и ответными реакциями (рефлексы, навыки); она делает возможным обучение новым навыкам и приобретение новых привычек. Эпизодическая память хранит информацию о событиях личной жизни и о связях между ними. Семантическая память — систематизированное знание субъекта о словах и других языковых символах, их значениях, о том, к чему они относятся, о взаимоотношении между ними, о правилах, формулах и алгоритмах манипулирования этими символами, понятиями и отношениями (Ibid., p. 17). Другим важным моментом выступает различие между сторонними и включенными воспоминаниями. При сторонних воспоминаниях человек “видит” самого себя со стороны в той или иной прошедшей ситуации. В случае включенных воспоминаний перед глазами человека предстают те или иные картины из его жизни в том виде, в каком он их видел в реальности. Тот факт, что многие воспоминания представляют собой сторонние воспоминания, свидетельствует в пользу реконструктивной, восстановительной природы воспоминаний, как это было замечено в свое время Фрейдом (Ibid., p. 21).

Насколько точны и достоверны наши воспоминания? Исследования показали, что, в силу восприимчивости ко мнениям других, мы часто сами конструируем собственные воспоминания. Вот почему следователь, работающий над раскрытием преступления, не должен показывать жертве фотографию единственного подозреваемого. Если затем, во время опознания, выбор падет именно на того, кто был изображен на фотографии, то не будет гарантии того, что потерпевший вспомнил именно преступника, а не человека с фотографии, предъявленной ему.

Любопытно также то, что по данным научных исследований не существует значимой корреляции между субъективным ощущением точности воспоминаний и их истинной достоверностью. К тому же, вопреки мнению многих людей, гипноз не способствует повышению точности воспоминаний. Ввиду чрезвычайной внушаемости, свойственной загипнотизированным людям, во многих штатах США свидетельские показания считаются недействительными, если они давались под гипнозом (Loftus, 1979).

Более того, вполне реальным представляется формирование ложных воспоминаний в памяти человека под влиянием внушения и даже вследствие мнимой гипнотической регрессии к прошлой жизни. Память настолько податлива, что нам следует быть крайне осторожными и считать наши воспоминания достоверными лишь при наличии надежного подтверждения.

Смотрите также:


Перейти на главную

Комментарии

Пожалуйста, пишите разумные и содержательные комментарии. Если вы не согласны с вышеизложенной информацией, просьба подкреплять свое несогласие ссылками на авторитетные источники. Бессодержательные комментарии в стиле "Статья бред", "Автор дурак", "Выпей йаду" и т.п. будут безжалостно удаляться.

Comments:

Оставить комментарий





  • Библиотека скептика

  • Поиск

  • Ошибки в тексте?

    Система Orphus